Наказание в виде ограничения свободы

Нашедшая сейчас применение в юриспруденции форма уголовного наказания в виде ограничения свободы несовершен­на, чревата получением обратного, отрицательного эффекта. Лица, полностью ориентированные на уголовную субкультуру, среди прочего, рецидивисты, остаются в полной степени не изо­лированными от социума. У них имеется возможность общения с другими, известными им преступниками. Следовательно, веро­ятность совершения новых преступных деяний вполне реальна.

Проблемы практики назначения и исполнения уголовного наказания в виде ограничения свободы

Существует необходимость в детальном рассмотрении принятых законов и судебной практики в части назначения и правоприменения ограничения свободы, ориентированном на выявление спорных моментов и выдвижение предложений по их разрешению. В результате, существенно снизится вероятность неправильной интерпретации и ошибок осуществления в пра­вовых отношениях юридических норм, способных обусловить несоответствующее закрепление обязанностей для лиц, престу­пивших закон, или, что еще хуже, назначение незаслуженной меры пресечения.

Как ограничение свободы, так и условный срок, подраз­умевают урезку прав на прайвеси, свободу передвижения. При этом смена места проживания входит в перечень запретов. Так­же приговоренные к исполнению этих наказаний не могут быть участниками митингов, демонстраций, шествий и пикетов. Им запрещено быть в тех или иных местах, на тех или иных меро­приятиях. Они обязаны быть дома в предписанный временной промежуток и в установленный час приходить в УИИ.

По верному замечанию А. В. Звонова, диапазон основных ограничений при назначении этих наказаний всегда один и тот же. Однако рамки предписаний при вынесенном судовым ве­домством вердикте в виде условного срока номинально должны быть шире, чем при ограничении свободы. Объем карательного потенциала этих мер воздействия различен, причем более существенным является карательный потенциал условного осужде­ния. Ограничения, устанавливаемые при ограничении свободы, абсорбируются ограничениями, выдвинутыми судебными орга­нами при условном осуждении. Следовательно, применять од­новременно условное осуждение и ограничение свободы в виде вспомогательной меры не имеет смысла, так как основной смысл этих разновидностей наказаний практически идентичен.

Когда ограничение свободы устанавливается судебным ве­домством как дополнительная мера воздействия при основном наказании в виде фактического лишения свободы, началом его срока считается день реального отбывания главной меры пресе­чения. Данная санкция есть, главным образом, превентивной ме­рой. Обычно ее применяют в тех случаях, когда выносится при­говор о заключении под стражу на непродолжительное время, с целью исполнения надзора за приговоренными лицами после их выхода из тюрьмы. В редких случаях эту меру применяют в отношении преступников, приговоренных к длительным срокам заключения, после их выхода из тюрьмы.

Правоприменение такого наказания как дополнительной меры недостаточно эффективно и совершенно. После освобож­дения у осужденных возникает немало трудностей во вторич­ной социализации. Трудоустроиться им сложно, так же, как и закончить обучение. К кое-каким видам деятельности у лиц, приговоренных к ограничению свободы, уже по умолчанию не будет доступа. Среди аналитиков бытует мнение, что этот вид наказания бессмысленно назначать лицам, работающим в тер­риториальных рамках одного муниципального образования, а проживающим на территории другого. Придерживаясь поряд­ка осуществления наказания, им приходится бросать ночную ра­боту (к примеру, сторожа) или любой другой трудовой процесс, осуществляемый вне постоянного местожительства. Так как при нарушении назначенных правоограничений они должны быть отданы под суд согласно ст. 314 УК РФ.

При определении правоприменителем наказания в виде ограничения свободы как вспомогательной меры относительно лишения свободы ему не требуется уточнять в приговоре наиме­нование муниципального района при оглашении ограничений, сопряженных с воспрещением выезжать за рамки определенной территории и посещать те или иные места. Суду необходимо только указать, что данные ограничения будут касаться терри­тории того муниципального района, на которой осужденный будет жить после освобождения. Причем указать муниципаль­ный район должна та УИИ, которая будет надзирать за лицом, отбывшим из тюрьмы.

Лица, которым вынесен приговор в виде ограничения сво­боды, подвергаются надзору со стороны УИИ. В данном случае, надзор есть системой мер мониторинга и контроля над поведени­ем, деятельностью и перемещением поднадзорных лиц. Соглас­но ст. 60 УК РФ, для того, чтобы осуществлять должным образом надзор, можно применять аппаратуру для контроля и надзора. Применение подходящих технических средств значительно об­легчает работу сотрудников УИИ. Имеющаяся сейчас в наличии система электронного наблюдения предоставляет возможность быстрого выявления нарушений предписанных ограничений, совершенных преступниками, отбывающими наказание в виде ограничения свободы, и своевременного реагирования на них. Следовательно, применение технических средств благоприятно сказывается на разрешении превентивных задач. Посредством их применения достигается цель, как предотвращения нарушения назначенных ограничений, так и совершения новых преступных действий.

Еще одной серьезной проблемой реализации предписа­ний, вынесенных судом для осужденного, является специфика территориального месторасположения УИИ. В соответствии ч. 4 ст. 47.1 УИК РФ, в момент постановки лиц, приговоренных к ограничению свободы, на учет необходимо провести дактило­скопическую регистрацию и сфотографироваться, чтобы в по­следующем занести фотографии этих лиц в программу автома­тизированного карточного учета специального контингента. Но для осуществления этих действий требуется наличие соответ­ствующего оборудования, а в Республике Дагестан не все инспек­ции оснащены им. Вследствие этого, инспекторы вынуждены просить содействия у сотрудников городских или районных ор­ганов внутренних дел, зачастую не успевающих вовремя оказать им помощь.

Нередки случаи, когда при оглашении обязанностей и огра­ничений для лиц, приговоренных к ограничению свободы, про­исходят накладки и оплошности, в свой черед, препятствующие результативной деятельности УИИ. Сотрудники инспекций вы­нуждены обращаться за помощью в прокуратуру, в обязанности которой входит своевременное реагирование на нарушения, и в суды, облеченные полномочиями конкретизации порядка ис­полнения наказания.

Помимо уже изученных спорных нюансов, считаем прием­лемым рассмотреть проблему установления срока ограничения свободы. Исходя из данных анализа правоприменения, можно заключить, что самым длительным сроком ограничения свобо­ды является 3,5 года. Отдельные исследователи действительно считают, что у большей части осужденных к длительным срокам исполнения наказания процесс исправления их поведения приостанавливался.

Думается, что устанавливать предельный срок в 4 года не­разумно. За это время происходит смена обстоятельств, сопря­женных с отбыванием наказания, обусловленных человеческим фактором, а также модернизацией средств и способов реализа­ции контроля. И еще, в процессе осознания, что для коррекции поведения осужденного нужно потратить 4 года, может возник­нуть следующий вопрос: зачем ему назначили такое щадящее наказание? Поэтому, считаем целесообразным пересмотр пре­дельного срока ограничения свободы с его снижением до трех лет.

Видимо, главными проблемами, сопряженными с реализа­цией ограничения свободы, являются:

суть этого вида наказания не в достаточной степени соот­носится с ролью, которую он играет в системе уголовных наказа­ний РФ;

назначение предельного срока ограничения свободы в че­тыре года видится неразумным, из чего следует насущность его пересмотра в сторону снижения;

сходство признаков между административным надзором, ограничением свободы и условным осуждением.

Во избежание соперничества между заявленными институ­тами (административным надзором, ограничением свободы и условным осуждением) и растраты уголовной кары, возможно, следует изменить содержательное наполнение некоторых юри­дических норм и исключить из правоприменительной практики ограничение свободы как вспомогательную меру наказания. К тому же, использование этой меры не дает возможности брать во внимание те перемены, которые совершились с личностью человека, совершившего преступное деяние, на протяжении срока пребывания в тюрьме. Этот недочет в особенности заме­тен, в случае применения этого наказания в качестве добавочной меры к главному наказанию, представляющему собой заключе­ние на продолжительное время. Человек находится в тюрьме столь долго, что личностные изменения наравне с переменами, происходящими в державе, становятся неминуемыми. Значит, требуется видоизменить в УК РФ ст. ст. 45, 53, касающиеся пред­мета применения этого наказания, и ст. 314, предполагающую уголовное преследование за увиливание от его исполнения, если это наказание применено в качестве добавочной меры.

Видимо, для повышения результативности карательно-ис­правительного процесса в части ограничения свободы требуется предпринять ряд мер:

Нужно представить ч. ч. 1, 2 ст. 45 УК РФ в следующем виде:

Обязательные работы, исправительные работы, принуди­тельный труд, исправительные работы, ограничение по военной службе, заключение под стражу, пребывание в дисциплинарной воинской части, ограничение свободы, лишение свободы на тот или иной срок, пожизненное лишение свободы, смертная казнь используются лишь как основные виды наказания.

Денежная санкция, отнятие права служить на тех или иных постах, или работать в той или иной сфере могут использоваться в качестве как главной, такой и второстепенной меры.

Также предлагаем изложить ч. 2 ст. 53 УК РФ в таком виде: «Ограничение свободы устанавливается сроком от 2 месяцев до 3 лет за преступные проступки небольшой и, соответственно, сред­ней тяжести».

Предлагаем также изменить название статьи 314 «Укло­нение от отбывания ограничения свободы, лишения свободы, а также от применения принудительных мер медицинского характера» УК РФ на следующее: «Уклонение от отбывания ли­шения свободы, а также от применения принудительных мер медицинского характера». Помимо этого, рекомендуем считать сошедшими на нет ч. 1 и Приложение 1 ст. 314 УК РФ.

ЯХЪЯЕВА Мархат Увайсовна
старший преподаватель кафедры уголовного права и криминологии Чеченского государственного университета

СИМОНЯН Артур Владимирович
кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского и комплексных отраслей права Ессентукского института управления, бизнеса и права