Закон о клевете: что считается и бывает клеветой

Распространение во всем мире в 2020 г. новой корона­вирусной инфекции (COVID-19) и исходящая от нее опас­ность породили ряд проблем. Общество, столкнувшись с ранее не известной угрозой, находится в состоянии поиска эффективных мер противодействия. При этом недостаточ­ная изученность указанного заболевания, различная и порой противоречивая информация о его характеристиках, т. е. ин­формационная неопределенность во многом способствовали тому, что в условиях современного информационного обще­ства по различным каналам очень быстро распространяются различные сведения о данном заболевании и принимаемых в целях его предупреждения мерах. Такая информация в ряде случаев может и не соответствовать действительности, что требует от государства принятия соответствующих мер, в том числе и уголовно-правовых.

1 апреля 2020 г. Президентом РФ был подписан Феде­ральный закон № 100-ФЗ «О внесении изменений в Уголов­ный кодекс Российской Федерации и статьи 31 и 151 Уго­ловно-процессуального кодекса Российской Федерации», согласно которому Уголовный кодекс Российской Федерации (далее – УК РФ) дополнен статьями 207.1 и 207.2.

В статье 207.1 УК РФ установлен запрет публичного рас­пространения под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан, и (или) о принима­емых мерах по обеспечению безопасности населения и тер­риторий, приемах и способах защиты от указанных обстоя­тельств. Максимальное наказание за совершение указанного деяния предусмотрено в виде ограничения свободы на срок до трех лет, т. е. преступление, предусмотренное ст. 207.1 УК РФ, относится к преступлениям небольшой тяжести.

Уголовная ответственность за публичное распространение заведомо ложной информации

Согласно ч. 1 ст. 207.2 УК РФ наиболее строгим наказа­нием за публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной общественно значимой инфор­мации, повлекшее по неосторожности причинение вреда здоровью человека, является лишение свободы на срок до трех лет.

Данное преступление также относится к преступлениям небольшой тяжести.

Ч.        2 ст. 207.2 УК РФ установлено наказание за то же де­яние, повлекшее по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия, в виде лишения свободы на срок до пяти лет. Преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 207.2 УК РФ, относится к категории средней тяжести.

Включение этих статей оправдано тем, что распростра­нение такой ложной информации (например, о распростра­нении и жертвах новой коронавирусной инфекции) может привести к развитию неконтролируемых негативных соци­альных процессов, обострению социальной напряженности, панике среди населения.

Следует отметить, что Верховный Суд РФ оперативно отреагировал на включение статей 207.1 и 207.2 в УК РФ. В течение месяца со дня подписания Федерального закона от 1 апреля 2020 г. № 100-ФЗ высшей судебной инстанцией при­няты Обзоры по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по про­тиводействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1 и № 2 (утверждены Президиумом Верховного Суда РФ со­ответственно 21 и 30 апреля 2020 г.) (далее – Обзор № 1 2020г., Обзор № 2 2020 г.). В указанных Обзорах № 1 и № 2 2020 г., являющихся актами судебного толкования вновь принятых норм, сформулированы ответы на вопросы, которые, по мне­нию судей Верховного Суда РФ, могут возникнуть при при­менении указанных статей уголовного закона.

Рассмотрим более подробно характеристику составов преступления, включенных в УК РФ Федеральным законом от 1 апреля 2020 г. № 100-ФЗ.

Основным непосредственным объектом в составах пре­ступлений, установленных статьями 207.1 и 207.2 УК РФ, следует считать общественные отношения по обеспечению общественной безопасности2, т. к. указанные статьи включе­ны законодателем в главу 24 УК РФ «Преступления против общественной безопасности». Опасность рассматриваемых преступных деяний заключается в том, что в результате пу­бличного распространения заведомо ложной информации нарушается нормальная жизнь общества. Поэтому, полага­ем, в случае совершения указанных преступных деяний мож­но говорить и о нарушении общественного спокойствия.

Характеристика объекта преступления, предусмотрен­ного ст. 207.2 УК РФ, является сложной. Кроме основного непосредственного объекта, можно выделить и дополнитель­ные объекты, к которым относятся здоровье человека (ч. 1) и жизнь человека (ч. 2).

Предметом преступления, предусмотренного ст. 207.1 УК РФ, является информация следующих видов:

об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан;

о принимаемых мерах по обеспечению безопасности населения и территорий, приемах и способах защиты от ука­занных обстоятельств;

представляющая собой сочетание информации пер­вого и второго видов.

Согласно Примечанию к ст. 207.1 УК РФ, под обстоя­тельствами, представляющими угрозу жизни и безопасности граждан, следует понимать чрезвычайные ситуации природ­ного и техногенного характера, чрезвычайные экологические ситуации. Среди указанных обстоятельств законодатель осо­бо выделил эпидемии, эпизоотии и иные обстоятельства, по­влекшие (могущие повлечь) человеческие жертвы, нанесение ущерба здоровью людей и окружающей природной среде, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятельности населения.

В данном случае Верховный Суд РФ в Обзоре № 1 2020 г. разъяснил (ответ на вопрос 12), что к указанным обстоятель­ствам относится и распространение новой коронавирусной инфекции (COVID-19) на территории РФ3.

Предметом преступления, предусмотренного ст. 207.2 УК РФ, является общественно значимая информация. УК РФ не дает разъяснений о том, что следует понимать под обще­ственно значимой информацией.

Верховный Суд РФ в Обзоре № 1 2020 г. (ответ на вопрос 15) разъяснил, что «… общественно значимой признается ин­формация, которая создает угрозу причинения вреда жизни и (или) здоровью граждан, имуществу, угрозу массового на­рушения общественного порядка и (или) общественной без­опасности либо угрозу создания помех функционированию или прекращения функционирования объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, кредитных организаций, объектов энергетики, промышлен­ности или связи».

С учетом изложенного, общественно значимой инфор­мацией может быть признана и информация, являющаяся предметом рассматриваемых преступлений. Например, это могут быть сведения о характере заболевания, источниках заражения и способах распространения, продолжительно­сти, лечении, уровне смертности; о возможных последствиях перенесенной болезни; о мерах, принимаемых работниками государственных органов и учреждений по обеспечению ле­карственными препаратами и средствами индивидуальной защиты и т. п.).

Объективная сторона рассматриваемых преступных де­яний характеризуется действием.

Последствия публичного распространения в ст. 207.1 УК РФ не предусмотрены, поэтому состав по законодательной конструкции является формальным. Преступление следует считать оконченным в момент публичного распространения виновным заведомо ложной информации, указанной в зако­не.

В составе преступления, предусмотренном ст. 207.2 УК РФ, обязательными признаками объективной стороны, наря­ду с общественно опасным деянием, являются последствия и причинная связь. Следовательно, состав данного преступле­ния является материальным.

Определение распространения информации дано в п. 9 ст. 2 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ (в редакции от 3 апреля 2020 г.) «Об информации, информаци­онных технологиях и о защите информации» как «действия, направленные на получение информации неопределенным кругом лиц или передачу информации неопределенному кругу лиц[6]».

Обязательным признаком рассматриваемых составов преступления является публичный характер распростране­ния заведомо ложной информации, который, как отметил Верховный Суд РФ в ответе на вопрос 13 Обзора № 2 2020 г., выражается в «использовании для этого средств массовой информации, информационно-телекоммуникационных се­тей, в том числе мессенджеров (WhatsApp, Viber и других), в массовой рассылке электронных сообщений абонентам мо­бильной связи, распространении такой информации путем выступления на собрании, митинге, распространения листо­вок, вывешивания плакатов и т.п.».

Распространение информации может быть совершено разными способами. В современных условиях на первое ме­сто выходит использование информационно-телекоммуни­кационных сетей, например, «размещение лицом в сети «Ин­тернет» или иной информационно-телекоммуникационной сети, ., на своей странице или на странице других пользователей» соответствующего материала. Указанный материал, содержащий ложную информацию, может быть представ­лен в любой форме (видеофайл, аудиозапись, графическое изображение, текст), создан самим лицом или кем-либо дру­гим (в этом случае речь идет о так называемом репосте).

Приведём пример из практики. Так, постановлением Буйнакского городского суда Республики Дагестан от 2 июля 2020 г. установлено, что «гражданин разместил в групповом чате мессенджера «WhatsApp» голосовое сообщение о том, что над городом с вертолетов распространяют коронавирус и от этого погибают люди. Позднее сообщение распространи­лось по другим чатам и иным социальным сетям.

Суд решил, что гражданин виновен в преступлении по ст. 207.1 УК РФ». Вместе с тем, с учетом социального положе­ния лица, небольшой тяжести преступления, иных смягча­ющих обстоятельств суд по ходатайству следователя прекра­тил уголовное дело с назначением судебного штрафа.

Кроме того, как отмечает Верховный Суд РФ, возможны и иные способы распространения информации: с использо­ванием средств массовой информации (в телевизионных и радиопрограммах, газетах и журналах), путем размещения печатной или иной информации в общественных местах (если с данной информацией могут ознакомиться многие лица), в публичных выступлениях (на лекциях, собраниях, митингах).

Распространение информации (даже заведомо ложной) в частной беседе (в разговоре один на один, при отсутствии посторонних лиц) по причине отсутствия признака публич­ности исключает уголовную ответственность по ст. 207.1 и 207.2 УК РФ.

Распространяемая информация должна быть ложной, т.е. не соответствовать действительности.

Верховный Суд РФ в Обзоре № 2 2020 г. (ответ на вопрос 12) разъяснил, что заведомо ложной является такая инфор­мация «(сведения, сообщения, данные и т. п.), которая изна­чально не соответствует действительности, о чем достоверно было известно лицу, ее распространявшему».

Необходимым условием привлечения к ответственности по статьям 207.1 и 207.2 УК РФ является то обстоятельство, что распространяемая информация должна иметь вид до­стоверного сообщения, т. е. давать основания для восприятия ее в качестве правдивой, заслуживающей доверия. На это могут указывать «формы, способы ее изложения (ссылки на компетентные источники, высказывания публичных лиц и пр.), использование поддельных документов, видео- и аудио­записей либо документов и записей, имеющих отношение к другим событиям».

Распространяемая заведомо ложная информация мо­жет привести к возникновению паники среди населения, а при неорганизованном проведении эвакуации – к человече­ским жертвам.

Учитывая это, Верховный Суд РФ в Обзоре № 1 (ответ на вопрос 15) разъяснил, что если в результате рассматрива­емых действий по неосторожности наступили последствия в виде причинения вреда здоровью человека, смерти человека или иных тяжких последствий, содеянное «квалифицируется по соответствующей части статьи 207.2 УК РФ». Тем самым, наступление указанных последствий является критерием разграничения деяний, предусмотренных статьями 207.1 и 207.2 УК РФ.

При этом определения понятия иных тяжких послед­ствий применительно к ст. 207.2 УК РФ уголовный закон не содержит. Указанные последствия носят оценочный харак­тер и устанавливаются судом с учетом конкретных обстоя­тельств (например, дестабилизация обстановки в регионе, населенном пункте и т. п.). По смыслу закона и логике зако­нодателя, иные тяжкие последствия должны быть сопостави­мы с причинением тяжкого вреда здоровью или смерти по неосторожности.

Субъективная сторона рассматриваемых составов пре­ступлений представлена виной в виде прямого умысла. На это указал Верховный Суд РФ в Обзоре № 2 2020 г. (ответ на вопрос 12). Виновный, осознавая ложный характер распро­страняемой им информации (на это указывает слово «заве­домо»), тем не менее, желает совершить указанные действия и довести не соответствующую действительности «информа­цию до сведения других лиц».

Соответственно, отсутствие осознания лицом ложности распространяемой им информации, т. е. заведомости того, что информация не соответствует действительности, исклю­чает уголовную ответственность за совершение рассматрива­емых деяний по ст. 207.1 и 207.2 УК РФ. К таким ситуациям следует отнести предположение, добросовестное заблужде­ние лица о характере информации, в результате чего лицо уверено, убеждено в правдивости излагаемых сведений (на­пример, так как она получена из источника, который лицо считает надежным).

Цели и мотивы как признаки состава преступления в ст. 207.1 и 207.2 УК РФ не указаны, поэтому могут быть различ­ными, не влияя на квалификацию. Как правило, совершение подобного деяния связано с желанием реализации личных планов, мотива мести.

Субъект преступления общий: им является вменяемое физическое лицо, достигшее возраста 16 лет. Устанавливая ответственность за совершение рассматриваемых преступле­ний с 16 лет (ч. 1 ст. 20 УК РФ), законодатель констатирует, что общественная опасность этих деяний очевидна для лиц, достигших указанного возраста, осознается ими.

Необходимо также рассмотреть разграничение составов преступлений, предусмотренных ст. 207.1 и 207.2 УК РФ, и смежных деяний.

В отличие от рассматриваемых уголовно-правовых но­велл, в ч. 1 ст. 207 УК РФ речь идет о заведомо ложном сооб­щении о готовящихся взрыве, поджоге или иных действиях, создающих опасность гибели людей, причинения значитель­ного имущественного ущерба либо наступления иных обще­ственно опасных последствий, мотивом совершения которо­го являются хулиганские побуждения (указанные мотивы в ст. 207.1 и 207.2 УК РФ не указаны), публичный характер рас­пространения и достоверный вид сообщения в диспозиции не отражены. Кроме того, возраст уголовной ответственности за совершение деяния, установленного ст. 207 УК РФ, снижен до 14 лет.

Верховный Суд РФ в Обзоре № 1 2020 г. (ответ на вопрос 13) также дал разъяснения о разграничении ст. 207.1 УК РФ от правонарушений, предусмотренных частями 9 и 10 ст. 13.15 Кодекса об административных правонарушениях РФ (далее – КоАП РФ). Критерием такого разграничения выступает публичный характер распространения указанной информа­ции[13].

Отметим, что вопросы ответственности за деяния, пред­усмотренные ст. 207.1 и 207.2 УК РФ, зависят от времени его совершения и решаются с учетом положений ст. 9 УК РФ, как указал Верховный Суд РФ в Обзоре № 1 2020 г. (ответ на вопрос 14). Поэтому распространение заведомо ложной ин­формации, о которой идет речь в указанных статьях Особен­ной части УК РФ, совершенное до 1 апреля 2020 г., не влечет за собой правовых последствий. Вместе с тем, полагаем, что в данном случае возникает вопрос о точной дате вступления в силу рассматриваемых положений уголовного закона. На­пример, если лицо распространило такую информацию в утреннее время 1 апреля 2020 г., а сам закон был подписан и опубликован в вечернее время тех же суток, возникают со­мнения в обоснованности привлечения такого лица к уголов­ной ответственности, которые, на наш взгляд, следует толко­вать в пользу указанного лица.

Так, в марте 2020 г. в Facebook была распространена информация о массовом заболевании осуждённых, отбы­вающих наказание в исправительной колонии № 8 УФСИН России по Оренбургской области. Информация была опро­вергнута и официально признана ложной, но привлечь к уголовной ответственности за ее публичное распространение нельзя, т. к. деяние было совершено до вступления в силу Фе­дерального закона от 1 апреля 2020 г. № 100-ФЗ.

Таковы некоторые аспекты ответственности за публич­ное распространение заведомо ложной информации по дей­ствующему российскому уголовному законодательству.

ПИЧУГИН Сергей Андреевич
кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права и криминологии Владимирского юридического института ФСИН России