Автоюрист - бесплатная юридическая помощь

Конституционный Суд Российской Федерации в Поста­новлении от 10.03.2017 № 6-П «По делу о проверке консти­туционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Фе­дерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, Г.С. Бересневой и других» (далее — Постановление № 6-П) принял ряд правовых позиций относительно возмещения имуще­ственного вреда вследствие дорожно-транспортного проис­шествия.

Основные положения указанного постановления не­однократно рассматривались в работах ученых. В частности, Розина С.В. рассматривала его в своей работе с позиции при­менения принципа полного возмещения убытков. Сокол П.В. рассматривал положения Постановления № 6-П приме­нительно необходимости учета или неучета износа при опре­делении ущерба транспортному средству.

Проблема уступки права требования к причинителю вреда вследствие дорожно-транспортного происшествия

В качестве основополагающего вывода Конституцион­ного Суда для данного исследования, отметим вывод о том, что институт обязательного страхования гражданской ответ­ственности владельцев транспортных средств (далее — ОСА- ГО) не подменяет собой институт деликтных обязательств.

На первый взгляд очевидный вывод. Однако ранее в практике возникали вопросы по данному поводу. Об этом упоминается в работе Сироткиной А.А., со ссылкой на Опре­деление Верховного Суда РФ от 02.09.2011 N 53-В11-10.

В статье 1064 Гражданского кодекса Российской Феде­рации (далее — ГК РФ) закреплен принцип общего генераль­ного деликта — вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юриди­ческого лица, подлежит возмещению в полном объеме ли­цом, причинившим вред.

В соответствии со статьей 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего, в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причи­ненный вред, возмещает разницу между страховым возмеще­нием и фактическим размером ущерба.

Положение пункта 23 статьи 12 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственно­сти владельцев транспортных средств», также предусматри­вает возможность взыскания с лица, причинившего вред, суммы в размере части требования, оставшейся неудовлетво­ренной в соответствии с данным Федеральным законом.

После разъяснений в Постановлении № 6-П стала рас­пространенной судебная практика по взысканию имуще­ственного вреда с причинителя вреда, в части не возмещен­ной в рамках института ОСАГО (далее — недополученное возмещение вреда).

Недополученное возмещение вреда взыскивалось в су­дебном порядке как физическими и юридическими лицами, чье имущество пострадало в результате дорожно-транспорт­ного происшествия, так и страховыми компаниями после выплаты страхового возмещения потерпевшим в рамках до­говоров добровольного имущественного страхования (КА­СКО).

Спустя какое-то время, появились юридические лица и индивидуальные предприниматели, выкупающие права тре­бования у потерпевших. Производилась оценка рыночной стоимости причиненного вреда. В судебном порядке взыски­валась разница между рыночной стоимостью причиненно­го вреда и страховым возмещением, полученным в рамках ОСАГО.

В последнее время стала появляться судебная практика судов общей юрисдикции и арбитражных судов об отказе в удовлетворении исковых заявлений, основанных на требова­нии о возмещении имущественного вреда от дорожно-транс­портного происшествия по уступке права требования.

В частности, Арбитражный суд Поволжского округа в постановлении от 10.06.2020 по делу № А65-18255/201 9 ука­зал на необходимость доказать фактические расходы на вос­становление автомобиля.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в по­становлении от 10.07.2020 по делу № А65-1703/2020 указал, что для возмещения недополученного возмещения вреда не­обходимо доказать фактическое несение расходов на ремонт.

Суды полагают, что, заключая договор уступки права требования и обращаясь в суд с подобными требованиями, организации, получившие право требования, преследуют получение дохода и не предполагают компенсацию поне­сенных или предстоящих расходов на восстановление транс­портных средств.

Согласно п. 2 ст. 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества.

Понимание положений статьи 15 ГК РФ, как и правовая природа убытков, множество раз становились объектом ис­следования ученых и довольно четко сформировано. Данная тема затрагивается в трудах В.В. Байбака, А.В. Волкова, Д.В. Добрачева, Ю.Э. Монастырского, О.Н. Садикова, О.В. Фо­мичевой и других.

Исходя из ст. 15 ГК РФ, реальным ущербом считаются понесенные на восстановление нарушенного права расходы или расходы которые будут понесены на восстановление на­рушенного права.

В рамках данного исследования возник вопрос, что под­разумевается в п.2 ст. 15 ГК РФ под словом «должно» — «обя­зано понести» или же все-таки «должно понести, но вправе не нести».

В первом случае, если лицо, имущество которого по­вреждено в результате дорожно-транспортного происше­ствия, получило возмещение вреда, в размере превышаю­щем необходимые затраты, вероятно это будет указывать на неосновательное обогащение (ст. 1102 ГК РФ). Исходя из указанного подхода, денежные средства, полученные в каче­стве возмещения убытков носят строго целевой характер их дальнейшего использования.

Данный подход не учитывает, что цена причиненных убытков может являться ориентировочной при разных под­ходах к ремонту поврежденного имущества. Кроме того, у потерпевшего может попросту не хватить собственных де­нежных средств на ремонт и будет невозможно понести фак­тические затраты и только потом получить их компенсацию. Таким образом, принцип полного возмещения вреда будет нарушен.

Исходя из ст. 15 ГК РФ, реальным ущербом считаются понесенные на восстановление нарушенного права расходы или расходы которые будут понесены на восстановление на­рушенного права.

В литературе категория расходов, которые будут по­несены, именуется будущими расходами. Кроме того, этим понятием оперируют и суды. Например, в Постановлении Президиума ВАС РФ от 10.11.2011 № 6773/11 по делу № А10- 1940/2010 указано, что Гражданский кодекс прямо предус­матривает возмещение убытков в виде будущих расходов.

А.В. Волков считает, что будущими расходами могут являться только те, которые лицо неизбежно произведет.

С другой точки зрения, лицо, имущество которого по­вреждено в результате дорожно-транспортного происше­ствия, вправе получить полное возмещение вреда в виде денежной компенсации и при этом не обязано полностью тратить данную денежную компенсацию на восстановление имущества.

Размер понесенного вреда может быть подтверждён:

документами, подтверждающими фактически поне­сенные расходы на восстановление транспортного средства (в том числе на запасные части). Например, заказ-наряд и акт выполненных работ осуществленных автосервисом;

документами, подтверждающими рыночную стои­мость предполагаемых расходов на восстановление транс­портного средства. Например, отчет об оценке.

О.Н. Садиков указывает, что будущие расходы требуют от сторон их подтверждения соответствующими расчетами, сметами и калькуляциями затрат.

Верховный Суд Российской Федерации в п. 13 Поста­новления Пленума ВС РФ № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Граж­данского кодекса Российской Федерации»15 (далее — Постанов­ление Пленума ВС РФ № 25) допускает превышение размера возмещения вреда над размером причиненного вреда. Это объясняется тем, что имущество восстанавливается новыми запасными частями, в то время как на момент причинения вреда указанные части новыми не были.

Лицо, имуществу которого причинен вред, реализуя конституционное право на защиту своей собственности, вправе избирать любые, не запрещенные законом способы защиты. При наличии недополученного возмещения вреда, лицо вправе как самостоятельно взыскать вред с его причи­нителя, так и вправе уступить это право иному лицу.

Уступку права требования о возмещении недополучен­ного вреда можно рассматривать как право распоряжения своим имуществом, но с ограничениями.

Получается, что уступить в рассматриваемом случае требование о недополученном возмещении вреда, можно как при наличии фактических расходов превышающих страхо­вое возмещение, полученное в рамках института ОСАГО, так и при наличии потенциальных будущих расходов.

К примеру, для ремонта поврежденного транспортно­го средства потерпевшее в дорожно-транспортном проис­шествии лицо произвело доплату к предполагаемому стра­ховому возмещению по ОСАГО. В рамках этой доплаты, возможно как самостоятельное взыскание недополученного возмещения вреда, так и уступка права требования к причи­нителю вреда иным лицам.

Суды, отказывая лицам, получившим права требова­ния к причинителю вреда о взыскании недополученного возмещения вреда, формируют негативную позицию о не­обходимости несения фактических расходов для получения возмещения указанного вреда. Указанной практикой могут воспользоваться суды первых инстанций и отказывать непо­средственно потерпевшим в возмещении недополученного возмещения вреда.

Следует согласиться с позициями судов, в которых указывается на злоупотребление правом со стороны цес­сионариев, преследующих только получение прибыли от полученных прав требования, и не преследующих цели компенсации убытков. Кроме того, зачастую цессионарии вводят в заблуждение цедентов, не доводя до них истинных целей заключения договоров уступки. Следует отметить, что в подавляющем большинстве случаев цедентами являются физические лица.

Как указывается в п.1 Постановления Пленума ВС РФ № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недо­бросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Добросовестные цессионарии должны предоставить цеденту исчерпывающую информацию об уступаемом пра­ве, иначе права и интересы другой стороны не учитываются должным образом.

Полностью запретить уступку права требования недо­полученного возмещения вреда является недопустимым.

Потерпевший вправе получить от цессионария часть денежных средств, необходимых для ремонта транспорт­ного средства в кратчайшие сроки. В тоже время, при са­мостоятельном взыскании потерпевшим недополученного возмещения вреда, получение денежных средств может зна­чительно затянуться и, кроме того, повлечет дополнительные расходы на юридические услуги.

Цессионарий, в свою очередь, взыщет денежные сред­ства с причинителя вреда и получит прибыль. Выгоду цес­сионария можно объяснить наличием риска не взыскания денежных с причинителя вреда (он может оказаться непла­тёжеспособным) и риска отказа суда в удовлетворении тре­бований.

В связи с этим во избежание злоупотреблений со сто­роны цессионария следует ввести критерии его добросовест­ности:

цена уступаемого права устанавливается в договоре цессии и остается неизменной (то есть оценивается ранее и доводится до цедента);

за уступаемое право требования должно быть уплаче­но не менее 30 % от цены уступаемого права;

для взыскания уступленных прав требования оплата по договору цессии должна подтверждаться надлежащими доказательствами, позволяющими достоверно установить передачу денежных средств (к примеру, банковским пере­водом — в таком случае в банке можно будет запросить под­тверждение платежа).

При соблюдении вышеуказанных критериев добросо­вестности, у судов не останется оснований считать уступку недополученного возмещения вреда злоупотреблением цес­сионария.

Следует отметить, что причинитель вреда может пред­усмотрительно обезопасить себя от возмещения вреда пре­вышающего лимит ответственности по ОСАГО и в части не­дополученного возмещения вреда потерпевшего. Для этого предусмотрено добровольное страхование гражданской от­ветственности.

ЕЛЬЧЕНКОВ Игорь Сергеевич
аспирант кафедры гражданского права Университета управления «ТИСБИ»